Posted on

Иван да Марья. Русские песни в лицах. Любимые куплеты и дуэты

Я не могу лично проверить обоснованность какого-либо утверждения, превратилось в поле для расследования - любимого занятия сыщиц-любительниц Инги и Алены. Он терпеть не мог автоматического оружия и считал, и в которых часто и таилась причина душевной болезни. Она сама осознает, Катя.

Posted on

Практикум по курсу Современный русский литературный язык. Выпуск 2. Акустическая и перцептивная фоне

Показано, насколько важным является словесное ударение для наглядной демонстрации ряда фонетических особенностей английской речи и насколько перспективна его разработка в учебных текстах; выявляются до сих пор не описанные особенности реализации словесного ударения, которые могут быть включены в курс фонетического образования. Проведенный аудитивный и инструментальный анализ случаев реализации высокого падения на различных сегментно-слоговых базах позволил уточнить контурную форму движения высокого нисходящего тона и ее распределение на различных слогах, а также обнаружить и описать ряд регулярно воспроизводящихся просодических моделей, содержащих словесное ударение.

В главе дается общая характеристика позднего возраста; раскрываются задачи развития поздней взрослости; обсуждаются физические аспекты старения и проблема здоровья; раскрываются когнитивные и личностные изменения; обсуждаются проблема одиночества в старости и проблема классификации типов приспособления личности к старению; рассматриваются переживания людей позднего возраста по поводу собственной смерти, стадии приспособления к умиранию и проблема благополучной старости.

Словарь—справочник содержит более терминов и понятий, а также описание методов и средств разработки, применяемых в информационном поиске. Может использоваться в качестве справочника по терминологии, существующим прикладным системам и средствам обработки текстовой и фактографической информации. Для специалистов, занимающихся разработкой технологических решений и программных продуктов в области информационного поиска и извлечения фактографических данных из текстовой информации, а также в области семантического Веба.

Статья посвящена анализу критических очерков, статей и эссе итальянских писталей, литературных критиков и литературоведов А. Салинари , опубликованных в ых гг. Река времен, г. The Incongruity Theory of Humor in its different forms states that the cause of laughter is the perception of something that violates our mental patterns and expectations. It seems particularly true of comic absurdity which is based on a deadpan violation of established norms of logic and convention. The current paper explores linguistic mechanisms that underlie the comic effects in the works of Mikhail Zoshchenko, one of the great satirists of Soviet Russia.

Even John solved the problem implies that it was it was not expected of John to solve it. In successful communication, implicit meanings form the shared background of conversational partners; violation of these shared norms may be used to create comical effect. One of the most conventionalized societal norms and one Zoshchenko most frequently violates is the value of human life and, hence, solemn attitude to death.

At first she probably took it lightly. Eligible bachelors are not running around in bunches. Throughout the story the narrator implicitly creates the image of death as an inconvenient occurrence and of a deceased person as an unwanted piece of waste. В статье описываются закономерности реализации эмоциональных высказываний в диалогической и монологической речи.

Основное внимание автора обращено на характерные признаки речи говорящего, находящегося в состоянии эмоционального напряжения, и на композиционно-прагматические особенности диалогического и монологического текста. Анализ современного общества, пронизанного медиа, ведется с позиций этнометодологического подхода и представляет собой попытку ответа на кардинальный вопрос: Исследование ритуалов идет по двум основным направлениям: Это и означает ритуальный характер современных медиа.

Выявлены различия в социальном капитале и экономических представлениях русских и китайцев. Человечество переживает смену культурно-исторических эпох, что связано с превращением сетевых медиа в ведущее средство коммуникации.

В этих условиях теряют значение традиционные межпоколенческие различия, решающим оказывается принадлежность к той или иной информационной культуре, на основе которой формируются медиапоколения. В работе анализируются многообразные последствия осетевления: В условиях избытка информации самым дефицитным на сегодня человеческим ресурсом оказывается человеческое внимание. Поэтому новые принципы ведения бизнеса можно определить как менеджмент внимания. Проведенный анализ не отвергает предположение о вынужденном характере неформальной занятости.

В работе также исследовалось влияние статуса неформально занятого на удовлетворенность жизнью. Показано, что неформально занятые, в среднем, более удовлетворены жизнью по сравнению с официально оформленными работниками. В старых версиях браузеров сайт может отображаться некорректно. Для оптимальной работы с сайтом рекомендуем воспользоваться современным браузером. RU EN vision user search Поиск.

Акустическая и перцептивная фонетика. Приоритетные направления бизнес-информатика государственное и муниципальное управление гуманитарные науки инженерные науки компьютерно-математическое математика менеджмент право социология экономика.

Новости 23 мая Управлять звездой Россия богата талантливыми людьми, но плохо умеет привлекать их в бизнес. Причины парадокса кроются как в самих организациях, так и в состоянии рынка труда. Исследователи ВШЭ изучили вопрос на примере отрасли информационных технологий.

Ценность взрослости как периода определенности для многих уже не та, что раньше, поэтому он откладывается. Процессы становления личности тоже идут вразнобой, у взрослых людей остаются признаки инфантилизма. Издательство Московского университета , Издательство Московского университета, Пространство, содержание и поверхность визуального изображения: К вопросу о прагмафонетическом изучении особенностей ритма публичной речи в современном состоянии британского варианта английского языка.

Вестник Воронежского государственного университета. Лингвистика и межкультурная коммуникация. Существует несколько подходов к Теории Оптимальности: В некоторых работах высказывается ряд аргумнтов в пользу кофонологического подхода, однако в данной работе показывается, как использование модифицированного подхода выделенных ограничений позволяет полнее описать систему ударения мегебского языка даргинская группа, нахско-дагестанской семьи.

Лингвистические вопросы профессиональной подготовки современного специалиста в области иностранных языков. Акустическая и перцептивная фонетика. Какой формат книги выбрать: Тут все зависит от ваших личных предпочтений. На сегодняшний день, каждый из этих типов книг можно открыть как на компьютере, так и на смартфоне или планшете. Все скачанные с нашего сайта книги будут одинаково открываться и выглядеть в любом из этих форматов.

Можно ли книги с вашего сайта читать на смартфоне? Как для iOS, так и для Android есть много удобных программ для чтения книг. В какой программе открыть файл PDF? Она доступна для скачивания на сайте adobe. Разделы Бизнес-книги Детям и родителям Нехудожественная литература Учебная литература Деловая литература. Отраслевой бизнес Экономика Финансы. Делопроизводство Книги для родителей Познавательная и справочная литература Домашний круг Компьютерная литература Религии мира Путешествия.

Posted on

Описание икон по церквах русских в столичном граде Львове. Ф.И. Белоус

График работы в праздничные дни! Новый магазин "Галилео" в городе Солнечногорск. Открытие магазина "Галилео" в городе Солнечногорск. Работа магазина в предпраздничные и праздничные дни!

Вы искали нет истории поиска Какие книги ищут сейчас? Возможно, Вас также заинтересует. Современные корпоративные финансы и инвестиции. Английский язык для менеджеров. Массовая коммуникация и общество. Введение в теорию и исследования. Об аналитическом аппарате физической статистики. Избранные работы по математической физике. Прокурорский надзор за исполнением законов.

Участие прокурора в гражданском и арбитражном процессе. Английская номинативность и картина мира. Международно-правовые методы и формы правовой конвергенции.

Бизнес-планирование с оценкой рисков и эффективности проектов. Печать книг на заказ. Описание икон по церквах русских в столичном граде Львове. Книга по Требованию Год: Скачать Описание икон по церквах русских в столичном граде Львове. The titration of iron by potassium permanganate Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand.

Вооруженный народ Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Вариации на тему Чайковского, op. Харикавия Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Новое на сайте Я был штрафником.

До земли еще далеко. Выпуск 1 Второе рождение A little book on water supply Дискретная дифференциальная геометрия. Интегрируемая структура Насекомые и пауки Кислород Store management-complete The Minpins Production factors in cost accounting and works management.

Posted on

Орфографический словарь русского языка Т. Л. Федорова

Универсальный справочник русского языка для школьников и абитуриентов 1 фото. Уроки с применением информационных технологий. Технологические карты уроков и рабочая программа по учебнику В. Комплект из 2-х книг 9 рец. Подготовка к итоговой комплексной работе. Книги из серии Словари карманные. Книги автора Федорова Татьяна Леонидовна. Этимологический словарь для учащихся. Похожие на "Орфографический словарь русского языка. Совершенствуем орфографические умения 1 фото.

Иллюстрированный словарь начальной школы. Около 20 слов и словосочетаний 1 фото. Возьми с собой на ОГЭ! Справочные пособия для начальной школы. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Орфографический словарь русского языка. У вас пока нет сообщений!

Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота.

Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения. Камасутра Технические науки Туризм.

Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки. Экология География Все предметы. Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников.

Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность.

Знаменитая Алиса в деталях. Вход и регистрация в Лабиринт. Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно. Войти по коду скидки. Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас. По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях!

Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Знаем ли мы русский язык? Французский с Альфонсом Доде. Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Федорова можно приобрести или скачать: Заметка в блоге Инородное слово Нравится мне наблюдать, как любимый мужчина морщится, слыша от коллег и заказчиков слова хайп Леля Вересова 1 день 13 часов 54 минуты назад.

GraFiKa 1 день 14 часов 18 минут назад. Обсуждение в группах Отечественные комиксы Здесь обсуждаем отечественные комиксы, все кроме Bubble, для них - отдельная тема. JoykaOH 6 часов 36 минут назад. Заметка в блоге Спор о "Золотых перьях". Сергей Айсон 13 часов 54 минуты назад. Подробнее об акции [x] OZON.

Posted on

Русская народная резьба по дереву Н. Н. Соболев

Любое коммерческое использование запрещено. Если вы являетесь правообладателем данного материала, и не желаете его некоммерческой публикации, пишите в Обратная связь - ссылка для скачивания будет удалена или использована в ваших интересах.

Последние публикации Architecture and Politics in Republican Rome. Arte e architettura Месопотамия. Древнее искусство и архитектура. Полное собрание законов Российской империи. В большинстве случаев это разнокалиберные стамески и резцы. В наборе мастера их могут быть десятки. Они отличаются шириной, длинной, кривизной и формой лезвия. Такой набор позволяет опытному мастеру делать уникальные по сложности и красоте узоры, скульптуры, фрески, и многое другое.

Также стоит отметить появление более современного слесарского инструмента. Это, как правило, электроинструмент и разнообразные насадки к нему.

Они позволяют ускорить работы, но для завершения работы все равно требуется рука мастера. Появление специальных слесарских станков так же позволяет ускорить подготовительный процесс перед началом резьбы. В нашей стране регулярно проходят конкурсы, где демонстрируют свое мастерство резчики по дереву со всей страны, а так же из ближнего и дальнего зарубежья. Наиболее популярными древесными породами, которые используют для резьбы в нашей стране, относятся в равной степени к хвойным и лиственным древесным породам:.

Стоит отметить, что примеров старинного резного зодчества до наших времен дошло не много. Причина кроется в том, что дерево не отличается долговечностью, особенно если оно подвергается постоянному разрушающему воздействию солнца, ветра и воды. Современные материалы химической промышленности лаки, морилки, пропитки позволяют значительно продлить сроки существования деревянных построек и декоративных резных изделий из дерева. У каждого вида дерева есть свои преимущества и минусы. Мастера резьбы по дереву знают о них.

Многие секреты на протяжении веков хранят в тайне — это касается и обработки или подготовке древесины перед резьбой.

Липа — это одна из наиболее популярных пород в резьбе. В силу своей мягкости она достаточно просто поддается воздействий. Она так же практически не растрескивается при полном высыхании. Но данные качества не позволяют ее применять для создания мебели. Липа не прочная древесина, она годиться для резки мелких бытовых приборов и деревянных украшений.

Ольха — также просто обрабатывается в процессе резьбы, но при этом значительно прочнее. Ее легко имитировать под такие породы как красное дерево. Береза — наиболее популярна у резчиков. Легко режется, намного прочнее как липы, так и ольха. Минусом данной породы является высокая поглощаемость атмосферной влаги, в современных условиях березу обрабатывают специальными пропитками, которые предотвращают впитывание влаги.

При сильном высыхании работы из березы часто растрескиваются. Применяется для создания деревянных накладных орнаментов и украшений для фасадов домов или мебели. Существует в деревня Богородское ныне в Загорском районе Московской области , вероятно, с 16 17 вв. В начале 20 в. Ведёт начало от мастерской, организованной в Е. Поленовой в усадьбе Абрамцево и объединившей местных мастеров из с. Кудрино, Ахтырка и др.

Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Другие книги схожей тематики: Соболев Русская народная резьба по дереву Издание года. В книге Николая Николаевича Соболева "Народная резьба по дереву" комплексно рассматриваются вопросы архитектуры и декоративного искусства, связанные с… — Сварог и К, формат:

Posted on

Галлерея русских писателей и художников (с пушкинской эпохи до наших дней) Н. Мартов

Переплёт в своё время сделан добротна нечего не качается и не выпадает. Выигрывает ставка не перебитая 2 сутки.

Тема поднята pinto Если интереса не последует через неделю закрываем тему. Опции темы Версия для печати. Опции просмотра Линейный вид Комбинированный вид Древовидный вид. Русское изобразительное искусство - продажа, покупка, обмен. Советское изобразительное искусство - продажа, покупка, обмен.

Изобразительное искусство современной России и стран СНГ - продажа, покупка, обмен. Зарубежное изобразительное искусство - продажа, покупка, обмен. Эротика в искусстве живопись, фарфор, бронза и др. Букинистика Россия до г. Букинистика не вошедшая в др. Национальные украшения - обсуждение, консультации, оценка. Национальные украшения - Моя коллекция. Национальные украшения - продажа, покупка. Монеты античности и средневековья - продажа, покупка, обмен.

Монеты России до г. Нумизматика - Зарубежные страны. Возможна доставка по России курьерскими службами. Уточняйте информацию у наших менеджеров по тел. Уважаемые покупатели, вы можете оплатить выигранные лоты наличными в нашем офисе г. Также возможна оплата по безналичному расчету. Для выставления счета, свяжитесь с нашими менеджерами по тел. Мы рады сообщить о новой возможности участвовать в нашем аукционе в режиме реального времени.

Для регистрации и участия в аукционе перейдите по ссылке: Оставить заочный бид Уважаемые коллекционеры! Единственным источником официальной информации такого рода являются каталоги аукционов. Доставка по РФ Уважаемые покупатели! Способы оплаты Уважаемые покупатели, вы можете оплатить выигранные лоты наличными в нашем офисе г.

Online трансляция торгов Мы рады сообщить о новой возможности участвовать в нашем аукционе в режиме реального времени.

Posted on

Русский книжный знак. Ex Libris Doddy Георг Нордбарн

Курсовая работа 25 стр. Грамматический анализ субстантивированных прилагательных и причастий Русский язык. Курсовая работа 38 стр. Официальный деловой стиль, сфера его функционирования, жанровое разнообразие Русский язык. Курсовая работа 27 стр. Языковой облик газеты Русский язык. Гладышева Марина Михайловна marina studentochka. Цены, скидки и акции. Реферат , доклад , эссе , контрольная.

Мы в социальных сетях. Обо всём этом и не только в книге Русский книжный знак. Ex Libris Doddy Георг Нордбарн. Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Совсем недавно прошел великий праздник День Победы. И просто не понимаю я когда люди выкладывают в Уважаемые пользователи пишут нам в редакцию письма различного содержания, но не так давно была Для регистрации на BookMix. Главная Антикварные книги Русский книжный знак.

Ex Libris Doddy Купить в магазинах: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Вот и вся биография. Интересно откуда псевдоним Doddy?

Сегодня я хотел показать Вам прекрасные экслибрисы, созданные Doddy, и опубликованные в издании года, отпечатанным в количестве нумерованных экземпляров 25 из них — именные. Нордбарном в заседании Ленинградского Общества Экслибрисистов го июня г. Хотел отметить, год прошло только 6 лет с последнего выпуска Иваска У. Описание русских книжных знаков — а как все изменилось. Герои Удо Георгиевича аристократы с большими библиотеками, а тут … певички, студенты с несколькими полками книг.

Библиотека по искусству, специальности и различным друг. Библиотека по современной русск. Библиотека состоит, главным образом, из батальной литературы. Библиотека по искусству и специальн. Если Вы копируете статью или отдельное изображение себе на сайт, то обязательно оставляйте гиперссылку непосредственно на страницу, где размещена первоначальная статья пользователя aldusku.

При репосте заметки в ЖЖ данное обращение обязательно должно быть включено.

Posted on

Задачи русского народа . Составлено по Дневнику писателя Ф.М. Достоевский

Когда он подрастет, его поскорее сбывают куда-нибудь на фабрику, но все, что он заработает, он опять обязан приносить к халатникам, а те опять пропивают. Но уж и до фабрики эти дети становятся совершенными преступниками.

Они бродяжат по городу и знают такие места в разных подвалах, в которые можно пролезть и где можно переночевать незаметно. Один из них ночевал несколько ночей сряду у одного дворника в какой-то корзине, и тот его так и не замечал. Само собою, становятся воришками. Воровство обращается в страсть даже у восьмилетних детей, иногда даже без всякого сознания о преступности действия. Это дикое существо не понимает иногда ничего, ни где он живет, ни какой он нации, есть ли бог, есть ли государь; даже такие передают об них вещи, что невероятно слышать, и, однако же, всё факты.

Переделка порочных душ в непорочные. Средства к тому, признанные наилучшими. Маленькие и дерзкие друзья человечества. Как и чем и кто виноват? Я был в колонии малолетних преступников, что за Пороховыми заводами. Я давно порывался туда, но не удавалось, а тут вдруг и свободное время, и добрые люди, которые мне вызвались всё показать.

Мы отправились в теплый, немного хмурый день, и за Пороховыми заводами прямо въехали в лес; в этом лесу и колония. Что за прелесть лес зимой, засыпанный снегом; как свежо, какой чистый воздух и как здесь уединенно. Тут до пятисот десятин лесу пожертвовано колонии, и вся она состоит из нескольких деревянных, красиво выстроенных домов, отстоящих друг от друга на некотором расстоянии. Семья — это группа мальчиков от двенадцати до семнадцати человек, и в каждой семье по воспитателю.

Мальчиков положено пока иметь до семидесяти, судя по размерам колонии, но в настоящее время, почему-то, всего лишь до пятидесяти воспитанников. Надобно сознаться, что средства употреблены широкие, и каждый маленький преступник обходится в год недешево.

Странно и то, что санитарное состояние колонии, как извещали еще недавно в газетах, не совсем удовлетворительно: Мы провели в колонии несколько часов, с одиннадцати утра до полных сумерек, но я убедился, что в одно посещение во все не вникнешь и всего не поймешь. Директор заведения приглашал меня приехать пожить дня два с ними; это очень заманчиво. Я встретил от него самый приветливый прием, полный предупредительности. В конторе заведена книга, в которую посетители, если хотят, вписывают свои имена.

Между записавшимися я заметил много известных имен; значит, колония известна, и ею интересуются. Но при всей предупредительности почтенный директор, кажется, человек очень сдержанный, хотя он почти с восторгом выставлял перед нами отрадные черты колонии, в то же время, однако, несколько смягчая все неприятное и еще неналаженное. Спешу прибавить, что сдержанность эта, как мне показалось, происходит от самой ревнивой любви к колонии и к начатому делу.

Все четыре воспитателя кажется, их четверо, по числу семей всё люди не старые, даже молодые, получают по триста рублей жалованья и почти все вышли из семинарии. Они живут с воспитанниками совсем вместе, даже носят с ними почти одинаковый костюм — нечто вроде блузы, подпоясанной ремнем.

Когда мы обходили камеры, они были пусты; дело праздничное, и дети где-то играли, но тем удобнее было осмотреть помещения. Койки, например, самые простые, железные, складные, белье на них из довольно грубого холста, одеяла тоже весьма нещегольские, но теплые.

Воспитанники встают рано и сами, все вместе, убираются, чистят камеры и, когда надо, моют полы. Но где же они были в таком случае до того, в каких трущобах выросли и кого видели! Нет почти такой самой бедной мужицкой семьи, где бы ребенка не научили в этом случае, как надо держать себя, и где бы даже самый маленький мальчик не знал того.

Значит, каковы же люди, с которыми он сталкивался, и до чего зверски равнодушно относились они к существованию его! Он свидетельствует, что есть же, стало быть, до того мрачные и страшные особи людей, в которых исчезают даже всякие следы человечности и гражданственности. Понятно также после того, во что обращается, наконец, эта маленькая, дикая душа при такой покинутости и при такой изверженности из людей.

Да, эти детские души видели мрачные картины и привыкли к сильным впечатлениям, которые и останутся при них, конечно, навеки и будут сниться им всю жизнь в страшных снах. Итак, с этими ужасными впечатлениями надобно войти в борьбу исправителям и воспитателям этих детей, искоренить эти впечатления и насадить новые; задача большая. Здесь есть один маленький мальчик, лет десяти, не больше, и он до сих пор никак, ни за что не может пробыть, чтобы не украсть. Он ворует даже безо всякой цели и выгоды, единственно чтобы украсть, машинально.

Но мне показалось это невероятным. В колонии есть некоторые из бывшего отделения малолетних преступников еще в Литовском замке, [57] теперь там уничтоженного. Я был в этой тюрьме еще третьего года и видел этих мальчиков. Потом я узнал с совершенною достоверностью, что разврат между ними в замке был необычайный, что те из поступивших в замок бродяг, которые еще не заражены были этим развратом и сначала гнушались им, подчинялись ему почти потом поневоле, из-за насмешек товарищей над их целомудрием.

Прежде паспорты, выдаваемые от колонии, им очень вредили. Теперь же нашли средство выдавать им такие паспорта, из которых нельзя, с первого взгляда по крайней мере, увидеть, что предъявитель его из колонии преступников. Итак, самое сильное средство перевоспитания, переделки оскорбленной и опороченной души в ясную и честную — есть труд.

Трудом начинается день в камере, а затем воспитанники идут в мастерские. Поделки, по возможности, хороши, но, конечно, будут и гораздо лучше, когда более наладится дело. Они продаются в пользу воспитанников, и у каждого таким образом скопляется что-нибудь к выходу из колонии.

Другое средство их духовного развития — это, конечно, самосуд, введенный между ними. Единственное наказание — отлучение от игр. Не подчиняющихся суду товарищей наказывают уже совершенным отлучением от всей колонии. На то есть у них Петропавловка [58] — так прозвана мальчиками особая, более удаленная изба, в которой имеются каморки для временно удаленных.

Впрочем, заключение в Петропавловку зависит, кажется, единственно от директора. Мы ходили в эту Петропавловку; там было тогда всего двое заключенных, и замечу, что заключают осторожно и осмотрительно, за что-нибудь слишком уж важное и закоренелое. Эти двое заключенных помещались каждый в особой маленькой комнатке и взаперти, но нам их лично не показали. Этот самосуд, в сущности, конечно, дело хорошее, но отзывается как бы чем-то книжным.

Есть много гордых детей, и гордых в хорошую сторону, которые могут быть оскорблены этою вечевою властью таких же, как они, мальчиков и преступников, так что могут и не понять эту власть настоящим образом. Да и судящие мальчики понимают ли и сами-то хорошо свое дело? Не явятся ли, напротив, и между ними их детские партии каких-нибудь тоже соперничествующих мальчиков, посильнее и побойчее прочих, которые всегда и непременно являются между детьми во всех школах, дают тон и ведут за собою остальных как на веревке?

Всё же ведь это дети, а не взрослые. Наконец, осужденные и потерпевшие наказание будут ли смотреть потом так же просто и братски на своих бывших судей и не нарушается ли этим самосудом товарищество? Конечно, это развивающее воспитательное средство основано и придумано в той идее, что эти, прежде преступные дети таким правом самосуда как бы приучаются к закону, к самосдержанию, к правде, о которой прежде вовсе не ведали, разовьют, наконец, в себе чувство долга.

Всё это мысли прекрасные и тонкие, но несколько как бы обоюдоострые. Насчет же наказания, конечно, выбрано самое действительное из самых сдерживающих наказаний, то есть лишение свободы. Кстати, вверну сюда одно странное нотабене. Того, что в нашем юношестве явилось чрезвычайно много трусов, сравнительно с прежним. Действительно, всего вернее объяснить несколько подобных и в самом деле происшедших случаев единственно трусостью юношей перед чем-нибудь грозящим или неприятным; но странная, однако, точка зрения на предмет, и наблюдение это по меньшей мере оригинально.

Вношу его для памяти. Я видел их всех за обедом; обед самый простой, но здоровый, сытный и превосходно приготовленный. Мы его с большим удовольствием попробовали еще до прихода воспитанников; и, однако, еда каждого мальчика обходится ежедневно всего лишь в пятнадцать копеек.

Подают суп или щи с говядиной и второе блюдо — каша или картофель. Поутру, вставши, чай с хлебом, а между обедом и ужином хлеб с квасом. Мальчики очень сыты; за столом прислуживают очередные дежурные. Садясь за стол, все превосходно пропели молитву: Петь молитвы обучает один из воспитателей. Тут, за обедом, в сборе, мне всего интереснее было всмотреться в их лица. Лица не то чтобы слишком смелые или дерзкие, но лишь ничем не конфузящиеся. Почти ни одного лица глупого хотя глупые, говорили мне, между ними водятся; всего более отличаются этим бывшие питомцы воспитательного дома ; напротив, есть даже очень интеллигентные лица.

Дурных лиц довольно, но не физически; чертами лица все почти недурны; но что-то в иных лицах есть как бы уж слишком сокрытое про себя. Смеющихся лиц тоже мало, а между тем воспитанники очень развязны перед начальством и перед кем бы то ни было, хотя несколько и не в том роде, как бывают развязны другие дети с более открытым сердцем.

И, должно быть, ужасно многим из них хотелось бы сейчас улизнуть из колонии. Многие из них, очевидно, желают не проговариваться, это по лицам видно.

Им говорят вы , даже самым маленьким. Это вы показалось мне здесь несколько как бы натянутым, немного как бы чем-то излишним. Может быть, мальчики, попав сюда, сочтут это лишь за господскую затею.

Одним словом, это вы , может быть, ошибка и даже несколько серьезная. Мне кажется, что оно как бы отдаляет от детей воспитателя; в вы заключается как бы нечто формальное и казенное, и нехорошо, если иной мальчик примет его за нечто как бы к нему презрительное. Ведь не поверит же он в самом деле, что он, видевший такие непомерные виды и выслушивавший самую неестественную брань, наконец, проворовавшийся до потери удержу, так вдруг заслужил такое господское обращение.

Одним словом, ты , по-моему, было бы более похожим на реальную правду в настоящем случае, а тут как бы все немного притворяются. Ведь гораздо же лучше, если дети наконец осмыслят, что воспитатели их не гувернеры, а отцы их, а что сами они — всего только лишь дурные дети, которых надобно исправлять. Впрочем, может быть, это вы и не испортит мальчика; а если его и скорчит потом от ты или даже от брани, которую он услышит опять неминуемо, в тот же самый день, как его выпустят из заведения, то еще с большим умилением вздохнет по своей колонии.

Из неналаженных вещей особенно замечается чтение. Мне говорили, что дети очень любят читать, то есть слушать, когда им читают, по праздникам или когда есть время, и что между ними есть хорошие чтецы; я слышал лишь одного из чтецов, он читал хорошо и, говорят, очень любит читать всем вслух и чтоб все его слушали; но есть между ними и совсем малограмотные, есть и совсем неграмотные. Но что, однако, у них читают! Все это сборное и случайное, тоже пожертвованное.

Чтение, если уж оно допущено, конечно, есть чрезвычайно развивающая вещь, но я знаю и то, что если б и все наши просветительные силы в России, со всеми педагогическими советами во главе, захотели установить или указать: С другой стороны, в нашей литературе совершенно нет никаких книг, понятных народу. Конечно, эти мальчики не народ, а, так сказать, бог знает кто, такая особь человеческих существ, что и определить трудно: Но если б они даже нечто и поняли, то уж, конечно, совсем не ценя, потому что все это богатство им упало бы как с неба; они же прежним развитием совсем к нему не приготовлены.

Что же до писателей-обличителей и сатириков, то такие ли впечатления духовные нужны этим бедным детям, видевшим и без того столько грязи? Может быть, этим маленьким людям вовсе не хочется над людьми смеяться.

Может быть, эти покрытые мраком души с радостию и умилением открылись бы самым наивным, самым первоначально-простодушным впечатлениям, совершенно детским и простым, таким, над которыми свысока усмехнулся бы, ломаясь, современный гимназист или лицеист, сверстник летами этих преступных детей. Школа тоже находится в совершенном младенчестве, но ее тоже собираются наладить в самом ближайшем будущем.

Черчению и рисованию почти совсем не учат. Закона Божия вовсе нет: Но он будет у них свой, когда у них выстроится церковь. Церковь эта деревянная, теперь строится. Начальство и строители гордятся ею. Архитектура действительно недурна, в несколько, впрочем, казенном, усиленно русском стиле, очень приевшемся. Но почему бы не могли даже школьные учителя рассказывать простые рассказы из священной истории?

С другой стороны, что слышно о духовенстве нашем? Публиковались пренеприятные факты о том, что находились законоучители, которые, целыми десятками и сплошь, бросали школы и не хотели в них учить без прибавки жалованья.

Газеты наши берут сторону ноющих, да и я, конечно, тоже; но как-то все мечтается притом о тех древних подвижниках и проповедниках Евангелия, которые ходили наги и босы, претерпевали побои и страдания и проповедовали Христа без прибавки жалованья.

О, я не идеалист, я слишком понимаю, что ныне времена наступили не те; но не отрадно ли было бы услыхать, что духовным просветителям нашим прибавилось хоть капельку доброго духу еще и до прибавки жалованья? Повторяю, пусть не обижаются; все отлично знают, что в среде нашего священства не иссякает дух и есть горячие деятели. И я заране уверен, что такой именно и будет в колонии; но всего бы лучше, если б им — просто рассказывали священные истории, без особой казенной морали и тем ограничили бы пока законоучение.

Ряд чистых, святых, прекрасных картин сильно подействовал бы на их жаждущие прекрасных впечатлений души…. Впрочем, я простился с колонией с отрадным впечатлением в душе. Расскажу из них два, чтоб закончить ими.

В Петропавловке, в заключении, в наше время сидел один из воспитанников, лет уже пятнадцати; прежде он содержался некоторое время в тюрьме Литовского замка, когда там еще было отделение малолетних преступников. Присужденный поступить в колонию, он из нее бежал, бежал, кажется, дважды; оба раза его изловили, один раз уже вне заведения.

Наконец, он прямо объявил, что не хочет повиноваться, за это его и удалили в одиночное заключение. К Рождеству родственники принесли ему гостинцев, но гостинцев к нему не допустили как к заключенному, и их конфисковал воспитатель.

Это страшно обидело и поразило мальчика, и в посещение директора он стал ему горько жаловаться, ожесточенно обвиняя воспитателя в том, что тот посылку и гостинцы конфисковал себе, в свою пользу; тут же со злобой и насмешкой выражался об колонии и об товарищах, он всех винил. Через два часа он вдруг посылает за мною опять, умоляет прийти к нему — и что же: А-ч, передавая это, усиленно умолчал, об чем они там между собою переговорили; но, согласитесь, есть же уменье проникнуть в болезненную душу глубоко ожесточившегося и совершенно не знавшего доселе правды молодого преступника.

Признаюсь, я бы очень желал узнать в подробности этот разговор. Там моют полы по субботам; воспитатель не только показывает, как надо мыть, но сам вместе с ними принимается мыть и вымывает пол. Это уже самое полное понимание своего призвания и своего человеческого достоинства. Где вы, в чиновничестве например, встретите такое отношение к делу? А между тем, что бы вы думали: Во всю жизнь свою он выкупил таким образом трех-четырех человек и, когда помер, семье ничего не оставил.

Все это произошло безвестно, тихо, глухо. Конечно, какой это герой: Я помещаю здесь этот анекдот кажется, совсем не идущий к делу лишь потому только, что не имею поводов сомневаться в его достоверности.

И, однако, вот бы нам каких людей! Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Другие книги схожей тематики: Задачи русского народа Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand.

Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии… — Книга по Требованию, - Подробнее В — Книга по Требованию, Подробнее Look at other dictionaries: Ефрона Белинский, Виссарион Григорьевич — — родился 30 мая года в недавно присоединенном к России Свеаборге, где его отец, Григорий Никифорович, служил младшим лекарем флотского экипажа.

Ведь так жалко прибить его, и что он смыслит? Ведь он так беспомощен, зависит от последней пылинки Ведь и не уймешь, коли прибьешь: Но она не прибила его, а там в комнате кипел самовар. Она поднесла ручку ребенка под самый кран и отвернула кран. Она выдержала ручку под кипятком секунд десять. Это факт, я читал. Но вот представьте, что это случилось теперь и эту женщину вызвали в суд.

Присяжные удаляются и "по кратком совещании" выносят приговор: Ну, представьте это себе; я по крайней мере матерей приглашаю представить. То-то, должно быть, вертелся бы тут адвокат: Эта женщина бедна, одна в доме работница, терпит наприятности. Ей не на что было даже няньку нанять. Естественно, что под такую минуту, когда злоба от заевшей среды входит, так сказать, внутрь, господа, естественно, что она и поднесла ручку под кран самовара О, конечно, я понимаю всю полезность и всю высоту адвокатского звания, всеми уважаемого.

Но нельзя же не взглянуть иногда с одной точки, - согласен, легкомысленной, но и невольной: Нет, подлинно недаром деньги берут. Никогда не выносили такого приговора присяжные. Никогда не вертелся адвокат. А жена, привешенная вверх ногами как курица, а "это мой хлеб, не смей есть его", а девочка, дрожащая на печи, полчаса слушающая крики матери, а "мама, на что ты давишься? Ведь почти то же самое! Да ведь их миллионы живут и не все же вешают жен своих за ноги!

Ведь все-таки тут должна быть черта С другой стороны, вот и образованный человек, да сейчас повесит. Полноте вертеться, господа адвокаты, с вашей "средой". Не знаю, напишу ли, да и память слаба. Да и грустно вспоминать; я вообще не люблю вспоминать. Но некоторые эпизоды моего литературного поприща мне поневоле представляются с чрезвычайною отчетливостью, несмотря на слабую память. Вот, например, один анекдот.

Раз весной поутру я зашел к покойному Егору Петровичу Ковалевскому. Ему очень нравился мой роман "Преступление и наказание", появившийся тогда в "Русском вестнике". Он с жаром хвалил его и передал мне один драгоценный для меня отзыв одного лица, имени которого не могу выставить. Тем временем в комнату вошли один за другим два издателя двух журналов. Один из этих журналов приобрел впоследствии небывалое доселе ни у одного из наших ежемесячных изданий число подписчиков, но тогда только лишь начинался.

Другой, напротив, уже оканчивал замечательное и влиятельное на литературу и публику существование свое; но тогда, в то утро, его издатель еще не знал, что издание его уже так близко к своему берегу. Вот с этим-то издателем мы вышли в другую комнату и остались наедине. Не называя его имени, скажу лишь, что первая встреча моя с ним в жизни была чрезвычайно горячая, из необыкновенных, для меня вечно памятная. Может, помнит и он. Тогда еще он не был издателем.

Потом произошли многие недоразумения. По возвращении моем из Сибири мы очень редко встречались, но раз мельком он сказал мне чрезвычайно теплое слово и по одному поводу указал на одни стихи - лучшие, что он написал когда-либо.

Прибавлю, что видом и обычаем никто менее его не походил на поэта, да еще из "страдающих". А между тем он один из самых страстных, мрачных и "страдающих" наших поэтов.

Я остолбенел от удивления: Читали вы эту мою повесть сами, "Крокодила"? Ведь нужно иметь ум и поэтическое чутье Булгарина, чтобы в этой безделке, повести для смеху, прочитать между строк такую "гражданскую" аллегорию, да еще на Чернышевского!

Если б вы знали, как глупа такая натяжка! Никогда, впрочем, не прощу себе, что два года назад не протестовал против этой подлой клеветы, когда только что ее выпустили! Этот разговор мой с издателем уже давно угаснувшего теперь журнала происходил лет семь тому назад, и вот я до сих пор еще не протестовал против "клеветы" - то пренебрегал, то "не было времени".

Между тем эта низость, мне приписываемая, так и осталась в воспоминаниях иных особ несомненным фактом, имела ход в литературных кружках, проникла и в публику и уже не раз приносила мне неприятности. Пора сказать обо всем этом хоть одно слово, тем более что оно теперь кстати, и хотя голословно, но опровергнуть клевету, впрочем тоже в высшей степени голословную. Долгим молчанием моим и небрежностью я до сих пор как бы подтверждал ее.

С Николаем Гавриловичем Чернышевским я встретился в первый раз в пятьдесят девятом году, в первый же год по возвращении моем из Сибири, не помню где и как. Потом иногда встречались, но очень нечасто, разговаривали, но очень мало. Всегда, впрочем, подавали друг другу руку.

Герцен мне говорил, что Чернышевский произвел на него неприятное впечатление, то есть наружностью, манерою. Мне наружность и манера Чернышевского нравились. Однажды утром я нашел у дверей моей квартиры, на ручке замка, одну из самых замечательных прокламаций изо всех, которые тогда появлялись; а появлялось их тогда довольно.

Она называлась "К молодому поколению". Ничего нельзя было представить нелепее и глупее. Содержания возмутительного, в самой смешной форме, какую только их злодей мог бы им выдумать, чтобы их же зарезать. Мне ужасно стало досадно и было грустно весь день. Всё это было тогда еще внове и до того вблизи, что даже и в этих людей вполне всмотреться было тогда еще трудно.

Трудно именно потому, что как-то не верилось, чтобы под всей этой сумятицей скрывался такой пустяк. Я не про движение тогдашнее говорю, в его целом, а говорю только про людей. Что до движения, то это было тяжелое, болезненное, но роковое своею историческою последовательностию явление, которое будет иметь свою серьезную страницу в петербургском периоде нашей истории.

Да и страница эта, кажется, еще далеко не дописана. И вот мне, давно уже душой и сердцем не согласному ни с этими людьми, ни со смыслом их движения, - мне вдруг тогда стало досадно и почти как бы стыдно за их неумелость: Но я жалел не о неудаче их. Собственно разбрасывателей прокламаций я не знал ни единого, не знаю и до сих пор; но тем-то и грустно было, что явление это представлялось мне не единичным, не глупенькою проделкой таких-то вот именно лиц, до которых нет дела.

Тут подавлял один факт: Несмотря на то что я уже три года жил в Петербурге и присматривался к иным явлениям, - эта прокламация в то утро как бы ошеломила меня, явилась для меня совсем как бы новым неожиданными откровением: Пугала именно степень этого ничтожества. Пред вечером мне вдруг вздумалось отправиться к Чернышевскому. Никогда до тех пор ни разу я не бывал у него и не думал бывать, равно как и он у меня.

Я вспоминаю, что это было часов в пять пополудни. Я застал Николая Гавриловича совсем одного, даже из прислуги никого дома не было, и он отворил мне сам. Он встретил меня чрезвычайно радушно и привел к себе в кабинет.

Он взял ее как совсем незнакомую ему вещь и прочел. Было всего строк десять. Неужели нельзя остановить их и прекратить эту мерзость? Он чрезвычайно веско и внушительно отвечал: Но во всяком случае их надо остановить во что бы ни стало. Ваше слово для них веско, и, уж конечно, они боятся вашего мнения. Но вовсе и не нужно их знать и говорить с ними лично. Вам стоит только вслух где-нибудь заявить ваше порицание, и это дойдет до них.

Да и явления эти, как сторонние факты, неизбежны. Тут позвонил другой гость, не помню кто. Долгом считаю заметить, что с Чернышевским я говорил искренно и вполне верил, как верю и теперь, что он не был "солидарен" с этими разбрасывателями. Мне показалось, что Николаю Гавриловичу не неприятно было мое посещение; через несколько дней он подтвердил это, заехав ко мне сам. Он просидел у меня с час, и, признаюсь, я редко встречал более мягкого и радушного человека, так что тогда же подивился некоторым отзывам о его характере, будто бы жестком и необщительном.

Мне стало ясно, что он хочет со мною познакомиться, и, помню, мне было это приятно. Потом я был у него еще раз, и он у меня тоже. Вскоре по некоторым моим обстоятельствам я переселился в Москву и прожил в ней месяцев девять.

Начавшееся знакомство, таким образом, прекратилось. Засим произошел арест Чернышевского и его ссылка. Никогда ничего не мог я узнать о его деле; не знаю и до сих пор. Года полтора спустя мне вздумалось написать одну фантастическую сказку, вроде подражания повести Гоголя "Нос". Никогда еще не пробовал я писать в фантастическом роде. Это была чисто литературная шалость, единственно для смеху. Представилось, действительно, несколько комических положений, которые мне захотелось развить.

Хоть и не стоит того, но расскажу сюжет, чтобы понятно было, что потом из него вывели. Тогда в Петербурге в Пассаже какой-то немец показывал за деньги крокодила.

Один петербургский чиновник, пред поездкой за границу, отправляется с своей молодой женой и с неотлучным другом своим в Пассаж, и между прочим все заходят посмотреть крокодила. Чиновник этот - среднего круга, но из тех, которые имеют некоторое независимое состояние, еще молодой, но заеденный самолюбием; прежде всего дурак, как и незабвенный майор Ковалев, потерявший свой нос. Но комически уверен в своих великих достоинствах; полуобразован, но считает себя чуть не за гения, почитается в своем департаменте за человека пустейшего и постоянно обижен всеобщим к нему невниманием.

Как бы в отместку за это муштрует и тиранизирует своего бесхарактерного друга, величаясь над ним своим умом. Друг ненавидит его, но переносит всё потому, что втайне ему нравится его жена. В Пассаже, пока эта дамочка, молоденькая и хорошенькая, чисто петербургского типа, глупенькая кокетка среднего круга, засмотрелась на показывавшихся вместе с крокодилом обезьян, гениальный супруг ее как-то раздразнил доселе сонного и лежавшего как колода крокодила: Вскоре оказывается, что великий человек не потерпел от того ни малейшего повреждения; напротив, по свойственному ему упрямству объявил из крокодила, что ему очень хорошо в нем сидеть.

Друг и жена удаляются хлопотать по начальству о его освобождении. Для этого представлялось совершенно необходимым убить крокодила, взрезать его и освободить великого человека; но притом, конечно, следовало вознаградить за крокодила немца-хозяина и его неразлучную муттер. Немец сначала в негодовании и отчаянии из боязни, что его крокодил, проглотивший "ганц чиновник", может умереть; но скоро догадывается, что проглоченный член петербургской администрации и оставшийся притом в живых может доставить ему впредь чрезвычайный сбор во всей Европе.

Он требует за крокодила огромную сумму и, сверх того, чин русского полковника. С другой стороны, начальство приходит в немалое затруднение, что слишком уж новый по министерству случай и что подобных примеров до сих пор не бывало.

Подозревает тоже, что чиновник залез в крокодила вследствие каких-нибудь запрещенных, либеральных тенденций. Супруга между тем стала находить, что положение ее "вроде как бы вдовы" не лишено интереса.

Проглоченный супруг ее между тем объявляет своему другу окончательно, что ему несравненно лучше оставаться в крокодиле, чем на службе, ибо теперь он уже поневоле обратит на себя внимание, чего никогда прежде не мог добиться. Он настаивает, чтобы жена его завела вечера и чтобы на эти вечера его приносили вместе с крокодилом в ящике. Он уверен, что на вечера эти бросится весь Петербург и все государственные сановники - смотреть новый феномен.

Тут-то он и намерен выиграть: На осторожный, но ядовитый вопрос друга: Супруга, однако же, не соглашается давать вечера с такою целью, хотя ей и нравится мысль о них: К тому же и положение как бы вдовы ей всё более и более нравится.

Она входит во вкус; в ней берут участие. К ней ездит начальник ее мужа и играет с ней в свои козыри Вот первая часть этого шутовского рассказа - он недокончен. Когда-нибудь непременно докончу, хоть я уже и забыл о нем и теперь должен был перечитать, чтобы припомнить. Вот что, однако же, сделали из этой маленькой вещицы. Едва только рассказ появился в журнале "Эпоха" в г. Не помню буквально, да и слишком далеко справляться, но смысл был вроде того: Затем несколько самых туманных и неприязненных колкостей.

Я прочел мельком, ничего не понял, видел только, что много яду, но не знал за что. Этот туманный фельетонный отзыв сам по себе, разумеется, не мог повредить мне; из читателей всё равно никто бы его не понял, так же как и я; но вдруг неделю спустя Н. Там уверены, что ваш "Крокодил" - аллегория, история ссылки Чернышевского, и что вы хотели выставить и осмеять Чернышевского" Я хоть и удизился, но не очень обеспокоился; мало ли каких не бывает догадок?

Мнение это показалось мне слишком единичным и натянутым, чтоб оно возымело ход, и я почел совершенно ненужным протестовать. Никогда не прощу себе этого, ибо мнение укрепилось и возымело ход Calomniez, it en restera toujours quelque chose [ Пусть будет клевета, но всегда что-нибудь да останется фр. Я, впрочем, убежден и теперь, что тут вовсе и не было клеветы, - да и за что, для чего? Я почти ни с кем в литературе не поссорился, по крайней мере очень не ссорился.

Теперь, в эту минуту, я всего во второй раз, в двадцать семь лет моей литературной деятельности, говорю о себе лично. Просто тут была тупость, угрюмая, мнительная тупость, засевшая в какую-нибудь голову "с направлени ем" Я убежден, что эта многодумная голова совершенно уверена до сих пор, что не ошиблась и что я непременно глумился над лесчастным Чернышевским Убежден даже, что никакими объяснениями и извинениями не изменю взгляда ее в свою пользу даже и теперь. Но ведь зато она и многодумная голова.

Я, разумеется, не об Андрее Александровиче говорю; в качестве редактора и издателя своей газеты, он тут, как и всегда, в стороне В чем же аллегория? Ну конечно - крокодил изображает собою Сибирь; самонадеянный и легкомысленный чиновник Чернышевского Он попал в крокодила и всё еще питает надежду поучать весь мир Бесхарактерный друг его, которого он деспотирует, это все здешние друзья Чернышевского. Хорошенькая, но глупенькая жена чиновника, радующаяся своему положению "как бы вдовы", это Но тут уже так грязно, что я не хочу мараться и продолжать разъяснение аллегории.

А между тем ведь она укрепилась, и именно, может быть, последний-то намек и укрепился; я имею несомненные доказательства Значит, предположили, что я, сам бывший ссыльный и каторжный, обрадовался ссылке другого "несчастного", мало того написал на этот случай радостный пашквиль.

Но где же тому доказательства; в аллегории? Но принесите мне что хотите. Вспомните, как в старину, в самом конце сороковых годов, например, цензора рассматривали рукописи и транспаранты: Пусть лучше представят хоть что-нибудь из всей моей жизни для доказательства, что я похож на злого, бессердечного пашквилянта и что от меня можно ожидать таких аллегорий.

Именно поспешность и торопливость подобных бездоказательных выводов и свидетельствует, напротив, о некоторой низменности духа самих обвинителей, о грубости и негуманности взгляда их. Тут даже самое простодушие догадки не извинительно; что ж? Можно быть и простодушно низменным, и только. Может быть, я ненавидел Чернышевского лично? Чтобы предупредить это обвинение, я нарочно рассказал выше о нашем кратком и радушном знакомстве. Скажут - этого мало и что я питал затаенную ненависть.

Но пусть же выставят и предлоги к этой ненависти, если имеют что выставить Их не было. С другой стороны, я убежден, что сам Чернышевский подтвердит точность моего рассказа о нашей встрече, если когда-нибудь прочтет его. И дай Бог, чтобы он получил возможность это сделать. Я так же тепло и горячо желаю того, как искренно сожалел и сожалею о его несчастии. Но ненависть из-за убеждений, быть может?

Чернышевский никогда не обижал меня своими убеждениями. Можно очень уважать человека, расходясь с ним в мнениях радикально. Тут, впрочем, я могу говорить не совсем голословно и имею даже маленькое доказательство. В ней именно отдается всё должное уму и таланту Чернышевского. Собственно об романе его было даже очень горячо сказано. В замечательном же уме его никто и никогда не сомневался. Сказано было только в статье нашей об особенностях и уклонениях этого ума, но уже самая серьезность статьи свидетельствовала и о надлежащем уважении нашего критика к достоинствам разбираемого им автора.

Может быть, я, печатая ядовитую аллегорию, надеялся выиграть где-нибудь en haut lieu [ в высших эшелонах власти фр. Но когда и кто может сказать про меня, что я заигрывал или выигрывал в этом смысле в каком-нибудь lieu, то есть продавал свое перо. Я думаю даже, что сам автор догадки не имел такой мысли, несмотря на всё свое простодушие.

Да и не укрепилась бы она ни за что в литературном мире, если бы только в этом состояло обвинение. Что же касается до возможности обвинения в пашквильной аллегории насчет иных каких-нибудь домашних обстоятельств Николая Гавриловича, то опять-таки повторю, что не хочу даже и прикасаться с этой точки к моему "оправданию", чтобы не вымараться Мне очень досадно, что на этот раз я заговорил о себе.

Вот что значит писать литературные воспоминания, никогда не напишу их. Весьма сожалею, что несомненно надоел читателю; но я пишу дневник, дневник отчасти личных моих впечатлений, а как раз недавно я вынес одно "литературное" впечатление, косвенно вдруг напомнившее мне и этот забытый анекдот о забытом моем "Крокодиле".

На днях один из самых уважаемых мною людей, мнением которого я высоко дорожу, сказал мне: Я с вами совершенно согласен, но статья ваша может произвести неприятное недоумение. Подумают, что вы за отмену суда присяжных и за новое вмешательство административной опеки Я был горестно изумлен.

Это был голос человека в высшей степени беспристрастного и стоящего вне всяких литературных партий и "аллегорий". После этого ни об чем нельзя говорить. Экономическое и нравственное состояние народа по освобождении от крепостного ига - ужасно. Несомненные и в высшей степени тревожные факты о том свидетельствуют поминутно.

Падение нравственности, дешевка, жиды-кабатчики, воровство и дневной разбой - всё это несомненные факты, и всё растет, растет. Если кто-нибудь, тревожась духом и сердцем, возьмет перо и напишет, - что же, неужели закричат, что он крепостник и стоит за обратное закрепощение крестьян? И если бы даже от упадка народного сами же они, оглядываясь иногда на себя, говорят теперь по местам: Именно - довольно вмешательств!. Но как, однако же, могут быть поняты и перетолкованы слова. Пожалуй и еще натолкнешься на аллегорию!

Он что-то мне вспоминается. В армяке с открытым воротом, С обнаженной головой, Медленно проходит городом Дядя Влас - старик седой. На груди икона медная: Просит он на Божий храм. У этого Власа, как известно, прежде "Бога не было", Даже и конокрадов - пугает нас поэт, впадая в тон набожной старушки.

Ух ведь какие грехи! Ну и грянул же гром. Заболел Влас и видел видение, после которого поклялся пойти по миру и собирать на храм. Видел он ад-с, ни мало ни меньше: Видел света преставление, Видел грешников в аду: Мучат бесы их проворные. Ефиопы - видом черные И как углие глаза Те на длинный шест нанизаны Те горячий лижут пол. Одним словом, невообразимые ужасы, так даже, что страшно читать. Но хоть и по "глупости" своей ходит с котомкою Влас, но серьезность его страдания вы все-таки поняли; всё же вас поразила величавая фигура его.

Да ведь и поэт же вы; не могло быть иначе. Сила вся души великая В дело Божие ушла, - великолепно говорите вы. С той поры мужик скитается Вот уж скоро тридцать лет. Подаянием питается - Строго держит свой обет Полон скорбью неутешною Смуглолиц, высок и прям, Чудо как хорошо! Ходит он стопой неспешною По селеньям, городам. Ходит с образом и с книгою, Сам с собой всё говорит И железною веригою Тихо на ходу звенит Чудо, чудо как хорошо! Даже так хорошо, что точно и не вы писали; точно это не вы, а другой кто заместо вас кривлялся потом "на Волге", в великолепных тоже стихах, про бурлацкие песни.

А впрочем не кривлялись вы и "на Волге", разве только немножко: Я нарочно подчеркнул неизмеримо прекрасные стихи в этом шутовском в его целом, уж извините меня стихотворении вашем. Я потому припомнил этого стихотворного Власа, что слышал на днях один удивительно фантастический рассказ про другого Власа, даже про двух, но уже совершенно особенных, даже неслыханных доселе Власов.

Происшествие это истинное и уже по одной своей необыкновенности замечательное. На Руси, по монастырям, есть, говорят, и теперь иные схимники, монахи - исповедники и советодатели.

Хорошо или дурно это, нужно ли монахов или не нужно их - про это в данную минуту не хочу рассуждать и не для того взял перо. Но так как мы живем в данной действительности, то ведь нельзя же выпихнуть из рассказа хотя бы даже и монаха, если на нем зиждется рассказ. Эти монахи-советодатели бывают иногда будто бы великого образования и ума.

Так, по крайней мере, повествуют о них; я ничего не знаю. Говорят, что встречаются некоторые с удивительным будто бы даром проникновения в душу человеческую и умения совладать с нею Несколько таких лиц известны, говорят, всей России, то есть, в сущности, тем, кому надо.

Живет этот старец, положим, в Херсонской губернии, а к нему едут или даже идут пешком из Петербурга, из Архангельска, с Кавказа и из Сибири Идут, разумеется, с раздавленною отчаянием душою, которая уже и не ждет себе исцеления, или с таким страшным бременем на сердце, что грешник уже и не говорит о нем своему священнику-духовнику, - не от страха или недоверия, а просто в совершенном отчаянии за спасение свое.

А прослышит вдруг про какого-нибудь такого монаха-советодателя и пойдет к нему. Теряешь небходимое спокойствие духа для подания утешения и сам вынужден себя же укреплять в смирении и безмятежности Я еще из окна видел, как он полз по земле. Первым словом ко мне: И что бы ты ни сказал - всё одно проклят! Я его кое-как успокоил; вижу, за страданием приполз человек; издалека. Другой парень отвел меня и говорит мне с глазу на глаз: Я ему стал клятву давать. Нет, стой, поклянись, говорит, своим спасением на том свете, что всё сделаешь, как я тебе укажу.

Когда пойдешь к причастию - причастие прими, но не проглоти. Отойдешь - вынь рукой и сохрани. А там я тебе укажу. Так я и сделал. Прямо из церкви повел меня в огород. Взял жердь, воткнул в землю и говорит: Я положил на жердь. Я поднял руку и наметился. И вот только бы выстрелить, вдруг предо мною как есть крест, а на нем Распятый. Тут я и упал с ружьем в бесчувствии".

Происходило это еще за несколько лет до прихода к старцу. Кто был этот Влас, откуда и как его имя - старец, разумеется, не открыл, равно как и покаяние, которое наложил на него. Должно быть, обременил душу страшным трудом, даже не по силам человеческим, рассуждая, что чем больше, тем тут и лучше: Не правда ли, что происшествие даже весьма характерное с одной стороны, на многое намекающее, так это, пожалуй, и стоит двух-трех минут особенного разбора.

Я всё того мнения, что ведь последнее слово скажут они же, вот эти самые разные "Власы", кающиеся и некающиеся; они скажут и укажут нам новую дорогу и новый исход из всех, казалось бы, безысходных затруднений наших.

Не Петербург же разрешит окончательно судьбу русскую. А потому всякая, даже малейшая, новая черта об этих теперь уже "новых людях" может быть достойна внимания нашего.

Во-первых, мне именно удивительно - удивительно всего более - самое начало дела, то есть возможность такого спора и состязаний в русской деревне: Замечу тоже, что кажущаяся исключительность факта тем самым, однако, и свидетельствует о его достоверности: Затем замечательна собственно медицинская часть факта.

Галлюсинация есть преимущественно явление болезненное и болезнь эта весьма редкая. Возможность внезапной галлюсинации, хотя и у крайне возбужденного, но всё же совершенно здорового человека, - может быть, случай еще неслыханный. Но это дело медицинское, а я в нем мало знаю. Другое дело психологическая часть факта. Тут являются перед нами два народные типа, в высшей степени изображающие нам весь русский народ в его целом.

Это прежде всего забвение всякой мерки во всем и, заметьте, всегда почти временное и преходящее, являющееся как бы каким-то наваждением. Это потребность хватить через край, потребность в замирающем ощущении, дойдя до пропасти, свеситься в нее наполовину, заглянуть в самую бездну и - в частных случаях, но весьма нередких - броситься в нее как ошалелому вниз головой. Это потребность отрицания в человеке, иногда самом неотрицающем и благоговеющем, отрицания всего, самой главной святыни сердца своего, самого полного идеала своего, всей народной святыни во всей ее полноте, перед которой сейчас лишь благоговел и которая вдруг как будто стала ему невыносимым каким-то бременем.

Особенно поражает та торопливость, стремительность, с которою русский человек спешит иногда заявить себя, в иные характерные минуты своей или народной жизни, заявить себя в хорошем или в поганом. Иногда тут просто нет удержу. Любовь ли, вино ли, разгул, самолюбие, зависть - тут иной русский человек отдается почти беззаветно, готов порвать всё, отречься от всего, от семьи, обычая, Бога.

Иной добрейший человек как-то вдруг может сделаться омерзительным безобразником и преступником, - стоит только попасть ему в этот вихрь, роковой для нас круговорот судорожного и моментального самоотрицания и саморазрушения, так свойственный русскому народному характеру в иные роковые минуты его жизни.

Но зато с такою же силою, с такою же стремительностью, с такою же жаждою самосохранения и покаяния русский человек, равно как и весь народ, и спасает себя сам, и обыкновенно, когда дойдет до последней черты, то есть когда уже идти больше некуда.

Но особенно характерно то, что обратный толчок, толчок восстановления и самоспасения, всегда бывает серьезнее прежнего порыва - порыва отрицания и саморазрушения.

То есть то бывает всегда на счету как бы мелкого малодушия; тогда как в восстановление свое русский человек уходит с самым огромным и серьезным усилием, а на отрицательное прежнее движение свое смотрит с презрением к самому себе. Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем.

Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьет ключом из самого сердца народного. У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно.

Никогда, даже в самые торжественные минуты его истории, не имеет он гордого и торжествующего вида, а лишь умиленный до страдания вид; он воздыхает и относит славу свою к милости Господа. Страданием своим русский народ как бы наслаждается. Что в целом народе, то и в отдельных типах, говоря, впрочем, лишь вообще. Вглядитесь, например, в многочисленные типы русского безобразника.

Тут не один лишь разгул через край, иногда удивляющий дерзостью своих пределов и мерзостью падения души человеческой. Безобразник этот прежде всего сам страдалец. Наивно-торжественного довольства собою в русском человеке совсем даже нет, даже в глупом.

Возьмите русского пьяницу и, например, хоть немецкого пьяницу: Немцы - народ по преимуществу самодовольный и гордый собою. В пьяном же немце эти основные черты народные вырастают в размерах выпитого пива. Пьяный немец несомненно счастливый человек и никогда не плачет; он поет самохвальные песни и гордится собою.

Приходит домой пьяный как стелька, но гордый собою. Русский пьяница любит пить с горя и плакать. Если же куражится, то не торжествует, а лишь буянит. Всегда вспомнит какую-нибудь обиду и упрекает обидчика, тут ли он, нет ли. Он дерзостно, пожалуй, доказывает, что он чуть ли не генерал, горько ругается, если ему не верят, и, чтобы уверить, в конце концов всегда зовет "караул". Но ведь потому он так и безобразен, потому и зовет "караул", что в тайниках пьяной души своей наверно сам убежден, что он вовсе не "генерал", а только гадкий пьяница и опакостился ниже всякой скотины.

Что в микроскопическом примере, то и в крупном. Самый крупный безобразник, самый даже красивый своею дерзостью и изящными пороками, так что ему даже подражают глупцы, все-таки слышит каким-то чутьем, в тайниках безобразной души своей, что в конце концов он лишь негодяй и только. Он недоволен собою; в сердце его нарастает попрек, и он мстит за него окружающим; беснуется и мечется на всех, и тут-то вот и доходит до краю, борясь с накопляющимся ежеминутно в сердце страданием своим, а вместе с тем и как бы упиваясь им с наслаждением.

Если он способен восстать из своего унижения, то мстит себе за прошлое падение ужасно, даже больнее, чем вымещал на других в чаду безобразия свои тайные муки, от собственного недовольства собою. Кто натолкнул обоих парней на спор о том: Конечно, тут было что-нибудь предварительно: Последнее вероятнее; и вероятно, они были друзьями до сей минуты и жили в согласии, которое становилось, чем далее, тем невыносимее; но в момент вызова напряжение взаимной ненависти и зависти жертвы к своему Мефистофелю уже было необыкновенное.

Можно было выбрать для состязания что-нибудь очень дерзкое и другого рода - разбой, убийство, открытое буйство против могущественного человека. Ведь поклялся же парень, что на всё пойдет, и искуситель его знал, что на этот раз серьезно говорено, впрямь пойдет.

Самые страшные "дерзости" кажутся искусителю слишком обыкновенными. Он придумывает неслыханную дерзость, небывалую и немыслимую, и в ее выборе выразилось целое мировоззрение народное. А между тем одно уже то, что он именно остановился на ней, показывает, что он уже, может быть, и мыслил о ней. Может быть, давно уже, с детства, эта мечта заползала в душу его, потрясала ее ужасом, а вместе с тем и мучительным наслаждением. Что придумал он всё давно уже, и ружье и огород, и держал только в страшной тайне - в этом почти нет сомнения.

Придумал, разумеется, не для того, чтобы исполнить, да и не посмел бы, может быть, один никогда. Просто нравилось ему это видение, проницало его душу изредка, манило его, а он робко подавался и отступал, холодея от ужаса. Один момент такой неслыханной дерзости, а там хоть всё пропадай! И, уж конечно, он веровал, что за это ему вечная гибель; но - "был же и я на таком верху!.. Можно очень много знать бессознательно.

Но, не правда ли, любопытная душа, и, главное, из этого быта. В этом всё ведь и дело. Хорошо бы тоже узнать, как он считал себя: Судя по кажущемуся его развитию, надо полагать, что считал виновнее или по крайней мере равным по вине; так что, вызывая жертву на "дерзость", вызывал и себя. Говорят, русский народ плохо знает Евангелие, не знает основных правил веры. Конечно так, но Христа он знает и носит его в своем сердце искони.

В этом нет никакого сомнения. Как возможно истинное представление Христа без учения о вере? Но сердечное знание Христа и истнное представление о нем существует вполне. Оно передается из поколения в поколение и слилось с сердцами людей.

Может быть, единственная любовь народа русского есть Христос, и он любит образ его по-своему, то есть до страдания. Названием же православного, то есть истиннее всех исповедующего Христа, он гордится более всего. И вот надругаться над такой святыней народною, разорвать тем со всею землей, разрушить себя самого во веки веков для одной лишь минуты торжества отрицаньем и гордостью - ничего не мог выдумать русский Мефистофель дерзостнее!

Возможность такого напряжения страсти, возможность таких мрачных и сложных ощущений в душе простолюдина поражает! И заметьте, всё это возросло почти до сознательной идеи. Жертва, однако же, не сдается, не смиряется, не пугается.

По крайней мере, делает вид, что не пугается. Проходят дни, и он стоит на своем. Наступает уже не мечта, а самое дело: Бывают страшные убийцы, не смущающиеся даже при виде убитой ими жертвы. Один из таких убийц, явный и уличенный на месте, не сознавался до конца и продолжал лгать перед следователем.

Когда же тот встал и велел его отвести в острог, то он с умиленным видом попросил как милости проститься с лежавшею тут же убитою его бывшею любовницею, которую он убил из ревности. Он нагнулся, поцеловал ее с умилением, заплакал и, не вставая с колен, еще раз повторил над нею, простирая руку, что он не виновен.

Я только хочу заметить, до какой зверской степени может доходить в человеке бесчувственность. Но здесь была совсем не бесчувственность. Сверх того, было еще нечто совсем особенное - мистический ужас, самая огромная сила над душой человеческой.

Posted on

Тетрадь-практикум по русскому языку для 5 класса. Входные тестовые задания Т. Л. Мишакина, Н. Е. Алд

Это дает возможность каждому ученику осуществлять выбор посильных для него упражнений. Главный акцент сделан на правописание орфограмм. Регулярная работа по данному пособию позволит диагностировать и устранять пробелы в знаниях, умениях и навыках учащихся.

Обо всём этом и не только в книге Тетрадь-практикум по русскому языку для 5 класса. Входные тестовые задания Т. Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? В мае выходит так много хороших книг, что остаётся только завидовать тем, у кого отпуск уже начался Институт мировой литературы им.

Для регистрации на BookMix. Главная Образование и наука Для средней школы Тетрадь-практикум по русскому языку для 5 класса. Входные тестовые задания Купить в магазинах: Подробнее об акции [x]. Но, конечно,проверяющий работу взрослый должен сам знать правильные ответы.

Предложенные тесты помогут выявить пробелы в изучении тем русского языка начальной школы и устранить их до перехода в 5 класс. Тесты на все темы начальной школы. В книге тестовые задания по составу слова, правописание безударных, правописание парных и непроизносимых, буква и,у,а после шипящих, правописание ъ и ь, части речи и др.

Возможно использовать дома для дополнительных заданий или в школе. Я старше 18 лет, принимаю условия работы сайта, даю согласие на обработку перс. Подарки к любому заказу от р. Вступить в Лабиринт У меня уже есть код скидки. Здесь будут храниться ваши отложенные товары. Вы сможете собирать коллекции книг, а мы предупредим, когда отсутствующие товары снова появятся в наличии! Вступить в Лабиринт У меня уже есть аккаунт. Ваша корзина невероятно пуста. Не знаете, что почитать? Здесь наша редакция собирает для вас лучшие книги и важные события.

Сумма без скидки 0 р. Вы экономите 0 р. Забирайте заказы без лишнего ожидания. Входные тестовые задания Ювента В тетради-практикуме предлагаются основные темы для повторения по русскому языку, изученные в начальной школе.

Входные тестовые задания Мишакина Татьяна Леонидовна,Митрофанова Галина Ивановна,Алдошина Наталья Евгеньевна В тетради-практикуме предлагаются основные темы для повторения по русскому языку, изученные в начальной школе. Тестовые задания имеют разные уровни сл.

Входные тестовые задания" Мишакина, Митрофанова. Входные тестовые задания На складе. Аннотация к книге "Русский язык. Входные тестовые задания" В тетради-практикуме предлагаются основные темы для повторения по русскому языку, изученные в начальной школе.

Иллюстрации к книге Мишакина, Митрофанова, Алдошина - Русский язык. Рецензии и отзывы на книгу Русский язык. Напишите отзыв и получите до рублей Оставьте заявку на рецензии заявок: Новые рецензии Дата Рейтинг Арт Все отзывы и рецензии 3. Карманный справочник 3 рец. Пособие для учащихся 61 рец. Тренажер для учащихся 1 класса 5 рец. Литературные аргументы к сочинению 26 рец. Формирование универсальных учебных действий.

Практическое пособие для начальной школы. Арифметические действия с многозначными числами. Таблица умножения в кроссвордах. Контрольное пособие для проверки техники чтения учащихся классов 8 рец. Книги из серии Тренажеры. Тренажер для учащихся классов. Книги автора Мишакина Татьяна Леонидовна и др. Подготовка к итоговой аттестации в начальной школе.

Похожие на "Русский язык. Тренировочные варианты для отличной подготовки к ЕГЭ 1 фото.

Posted on

Последние классики. Русская проза последней трети XX века. Вершины, главные тексты и ландшафт Евгени

Recommend this entry Has been recommended Surprise me. Log in No account? Николай Подосокорский philologist wrote, - 02 - 22 Николай Подосокорский philologist - 02 - 22 Русская проза последней трети XX века Евгений Ермолин. Русская проза последней трети XX века. Вершины, главные тексты и ландшафт. Книга посвящена восьми русским прозаикам в момент, когда проблематизировалось всё: Они пришли в опасный, но требовательный мир, где литература была средоточием духовной жизни, главным текстом культуры и главным ее контекстом.

Некоторые из них успели вкусить горькие плоды новой реальности, когда литература покинула авансцену, уступив место зрелищам и игрищам. Наши писатели оказались среди последних гуру прежней культурной формации. Среди последних признанных классиков русской словесности. Сначала она рассказывает о том, как наследника российского престола воспитывали на идеях гуманизма и формировали его государственные взгляды.

Александр Николаевич, великий князь и…. При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.

Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден. Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Например, нужно составить запрос: Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос: Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.

Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка": Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.

Будет произведена лексикографическая сортировка.

1 2 3 4 5